Страх - это чувство опасности, угрозы текущей парадигмы сознания, которая появилась как интроект родительского отношения. Иначе говоря, мы боимся того чего в нас боялись родители.

Если родители боялись свободы, то мы боимся свободы.
Если родители боялись осуждения, то мы боимся осуждения.
Если родители боялись быть благополучными, то и мы тоже.

Но важно что это не просто абстрактные страхи! Это страхи, которые связаны с нами - и это еще и причина почему мы от этих страхов не можем избавиться, ведь избавиться от них означало бы избавиться от самих себя.

Итак, как это происходит пошагово:

1. Рождается ребенок - с первых мгновений жизни он уже имеет множество потребностей.
2. И тут вступает в силу эмпирический опыт родителей - позволяли ли они себе иметь такие потребности.
3. Если нет, то и ребенок получает сигнал (вербальный, невербальный) о том что данные потребности иметь нельзя.
4. Более того, само наличие этих потребностей (вполне естественных) - в любви, уважении, принятии, безопасности - становится опасным.
5. Как и все "опасное" оно вытесняется или подавляется - и превращается в постоянную угрозу и в итоге - в источник страха.

Это касается и базовых потребностей и впоследствие потребностей в свободе, успехе, самореализации. Какой уровень пирамиды Маслоу ни возьми - удовлетворение (и удовлетворенность ими!) всех из них зависит от того было ли разрешено их удовлетворять в детстве.

Перенесемся во взрослую жизнь.
То что было в детстве, осталось в детстве. Мы выросли, повзрослели, приобрели многочисленный опыт. Но страхи в виде постоянной тревоги, панических атак или же соматических и эмоциональных расстройств остались. Как быть теперь.
Насколько я понимаю, терапия страхов взрослых людей требует современного подхода. Не в смысле того что используются лазеры, химия и наноботы, а в смысле современной философской парадигмы. Иными словами, иметь дело со страхом нам придется, опираясь на доминирующую религиозную, культурную, философскую среду.

В религиозном плане можно представить страх как язык Дьявола, препятствующий установлению связи с Богом на языке любви.
В культурном плане это можно представить как язык морали (а в Африке дети голодают!) препятствующий обретению личной идентичности.
На философском уровне, например, можно оттолкнуться от философии "каждый за себя" - компенсирующей годы "служи другим".

Почему широкая амплификация контекста важна? Потому что, чтобы справиться со страхом и обрести свое я вам придется выйти за пределы родительских взглядов. Выходить в "ничто" слишком холодно.

Имею ли я право на счастье?

В определенном отношении, избавиться от страхов означает "предать" своих мать и отца.
"Вернуть себе себя", а именно это получается в результате освобождения от страхов, значит буквально сказать своим родителям - "Вы плохо справились со своими обязанностями. Я сделаю это лучше".
В случае тиранических, зависимых, уязвимых родителей это может казаться святотатством наподобие свержения богов.

"Лучше ужасный конец, чем ужас без конца"
(с) Галицкий

Никто не может жить со страхом долго - поэтому если его не осознать, то возможны три варианта:

1. Саморазрушение.
2. Отступление.
3. Поражение.

Мы по сути обитаем в тонкой полоске разрешенного нам нашими родителями - своебразной психической "зоне Златовласки" по аналогии с космической зоной обитаемости.

Откуда берутся страхи во взрослом возрасте

Отношения Меркурия и Аполлона, где внутренний мир представлен миром тьмы, а внешний - миром света.

Как работаем:

Работаем с конкретными страхами, потому что это вход к самому себе и своей жизни.
Страхи конкретизируем, ассоциируем, символизируем, при необходимости накладываем печать.

Символ, который спонтанно проявляется, символизирует не только и не столько сам страх, сколько феномен, который стоит за страхом и смешан с ним. Обычно он имеет черты желаемого, но в демоническом, отрицательном аспекте.

Что получаем в итоге:
В итоге мы получаем возможность и способность чувствовать, ощущать и осознавать себя, а также свободу творческого самоосуществления - придумывать и воплощать придуманное. После осознания страхов дело только за конкретными навыками. Их приобретение и развитие также станет проще и реальнее.

Для "появления" страхов нужно чтобы совпал ряд условий:

1. Прочная личность с сильным эго и развитым сознанием, способным противостоять инстинктивным силам.
2. Развитая мораль, представления о добре и зле. Твердые позиции на стороне добра.
3. Проницаемые психические границы, чуткость к своей природе - в частности, к чувствам.
4. Мощный нереализованный природный потенциал, сдерживаемый моралью.

Если не будет какого-то из этих условий, не будет или осознания страхов или они будут недостаточно сильны, чтобы достичь сознания и угрожать его стабильности.
По сути, человек должен быть и дик и воспитан одновременно. Быть и "хорошим" и стремиться к самореализации.

Так почему же страх является источником жизни и любви?

Строго говоря, не является.
Источником жизни и любви является то что стоит за страхом. В большинстве случаев, это сама жизнь (душа жизни) и инстинкт (дух жизни). И так уж получается, что в христианском мировоззрении жизнь и инстинкт приносятся в жертву, а потому обесцениваются как нечто временное и нечистое в противоположность вечному и чистому.

Но при этом Богу не нужна любовь, ему нужна жертва. Он сам любовь, а потому в человеческой любви не нуждается.
Человеческая же любовь коренится в природе и инстинкте, которые нуждаются в трансценденции.

Винникотт показал, что способность любить возникает в пространстве, где страх уже присутствует — страх потери объекта, страх аннигиляции. Младенец начинает любить именно потому, что мать может исчезнуть. Любовь рождается не вопреки страху, а внутри него — как ответ на хрупкость связи. 
У Кляйн это ещё острее: переход к депрессивной позиции — это момент, когда ты обнаруживаешь, что можешь разрушить то, что любишь. Страх здесь не враг любви, а её условие — ты боишься потому что любишь, и начинаешь заботиться потому что боишься.

Страх без любви — это паралич, демонический защитник по Кальшеду, который «спасает» от жизни, запирая в башне. Любовь без страха — это инфляция, идентификация с архетипом, полёт Икара.

Про страх еще можно добавить, что он действует так, что ты либо дева в башне, ждущая спасения, либо дракон, который ее терроризирует, либо рыцарь, который пытается спасти - в любом случае либидо вращается вокруг треугольника Карпмана.
Любовь же при этом, будучи сознательной, становится, судя по всему, творческой силой, способной преобразовывать страх и силу, стоящую за страхом, во что-то культурно и духовно выгодное.